February 13

Кислород для диктаторов

События и публикации 14 февраля 1992 года комментирует обозреватель Игорь Корольков*

Четырнадцатого февраля «Известия» закончили публикацию статьи «Вторжение». В трех номерах журналисты Валерий Выжутович и Васиф Самедов рассказали о том, что произошло в Баку в ночь с 19 на 20 февраля 1990 года. Это не журналистское расследование. Материал построен на результатах работы комиссии Верховного Совета Азербайджана по расследованию причин и обстоятельств трагических событий двухлетней давности.

Молодые читатели наверняка не знают, о чем идет речь, а люди старшего поколения, возможно, подзабыли те грозные дни. Напомню. В ночь с 19 на 20 января 1990-го года в Баку было объявлено чрезвычайное положение и введены войска. По официальной версии – с целью защитить армян, русских и семьи военнослужащих от погромов, а так же, чтобы предотвратить насильственный захват власти националистами-экстремистами. В результате этой акции, по данным парламентской комиссии, были убиты 131 человек и более 700 ранены.

Что же произошло в столице Азербайджана такое, что потребовало гибели и увечий стольких людей?

Все началось с Нагорно-Карабахской автономной области в составе Азербайджана. Ее жители заявили о своем желании принадлежать Армении. Ни союзные, ни республиканские партийные органы оказались не в состоянии разрешить конфликт. Последовательным и твердым в позиции сохранить территориальную целостность республики выступил Народный фронт Азербайджана. Обстановку осложняло то, что в Баку скопилось много беженцев из Армении и НКАО. Это был мощный социальный детонатор.

Межнациональный конфликт – то, что лежало на поверхности. В глубине же были скрыты процессы основополагающие: в митинги, демонстрации, акты неповиновения властям вылилось недовольство общества социальными условиями жизни, партийным диктатом, зависимостью от центра. Люди хотели демократических перемен и самоопределения. На этой идее и объединил нацию Народный фронт.

Руководство Советского Союза всегда активно поддерживало национально-освободительные движения во всем мире: в Африке, в Латинской Америке, в Индокитае. Оно всегда с пониманием относилось к чаяниям граждан далеких стран, которые пытались вырваться из-под опеки своих метрополий. КПСС оказывала политическую поддержку, а по возможности и не только. СССР снабжал оружием едва ли не всех, кто выступал против своих «поработителей». Учившиеся в советских школах, помнят риторику учебников тех времен: «в людях проснулось национальное самосознание», «граждане поднялись на борьбу со своими угнетателями», «народ взметнул флаг национальной борьбы за независимость» и т.д.

С точки зрения советских руководителей, это было правильное самосознание, правильная борьба. Но когда то же самое стало происходить на территории СССР, когда республики-колонии пришли в движение и уже не хотели принимать патернализм Москвы, империя почувствовала себя неуютно. Чтобы сохранить себя, нужно было подавить национально-освободительные движения. И руководство СССР стало тем, кого еще не так давно обличало в «удушении свобод» на африканском континенте.

Вот почему в ночь с 19 на 20 января 1990-го года в Баку было объявлено чрезвычайное положение и введены войска. Сказав «объявлено чрезвычайное положение», я несколько поторопился. На самом деле публично такого объявления сделано не было, и граждане не подозревали о том, что им нужно вести себя в соответствии с новыми условиями. И потому попали под пули солдат, которым накануне политработники «промыли» мозги: дескать, им придется защищать русских, которых зверски убивает местное население. И бойцы действовали соответственно: добивали раненых, обстреливали прохожих, магазины, жилые дома, медицинские учреждения. Под их пулями гибли женщины, дети, врачи «Скорой помощи». Это установила парламентская комиссия.

Военная операция по захвату Баку проводилась примерно так же, как это делалось нашей армией во многих других случаях. Скажем, когда потребовали свобод восточные немцы, поляки, венгры, чехи и словаки: захват спецназом правительственных учреждений, телевидения и радио, аэродромов. В Баку, незадолго до обращения к нации по телевидению руководителей Народного фронта, диверсанты КГБ взорвали энергоблок телерадиоцентра.

Накануне вторжения в Баку была проведена мощная пропагандистская подготовка акции. Распускались слухи, что семьи военнослужащих вынуждены в срочном порядке, опасаясь за свою жизнь, покидать квартиры и укрываться на территории войсковых частей. Выяснилось: никто их жизни не угрожал, перебраться в казармы потребовали командиры.

Утверждалось: вокруг войсковых частей – снайперы, у боевых отрядов – оружие. И ни одного доказательства этому.

«Известия» высказали весьма правдоподобную версию: для достижения поставленной цели, Москва цинично разыграла армянскую карту – вместо того, чтобы погасить межнациональный конфликт, она умышленно раздула его. Таким образом оправдывала свои более чем жестокие действия.

Кремль рулил беспощадно везде, где пробуждалось национальное самосознание: в Тбилиси, в Вильнюсе, в Риге…

В Риге мне довелось проводить журналистское расследование. В январе 1991 года ОМОН штурмовал здание МВД Латвии, убив пять человек: двух телеоператоров, двух сотрудников милиции и 17-летнего юношу. В мае отряд напал на ряд таможенных пунктов на границе между Латвией и Литвой, Литвой и Белоруссией. Все пункты были сожжены, а таможенники избиты.

Выяснились любопытные подробности. Министерство внутренних дел ОМОН обстреливал из здания напротив. Интенсивный автоматно-пулеметный огонь велся около часа. Поэтому приходилось пополнять боезапас. Ящики с патронами подносили из здания… прокуратуры Латвийской ССР, расположенного неподалеку.

После нападения ОМОН в полном составе прибыл в ЦК компартии Латвии. Среди прочих в здание вошла группа сотрудников прокуратуры Латвийской ССР. Зачем? Многие наблюдатели высказали предположение, что захват МВД – лишь часть более масштабной акции, почему-то не доведенной до конца. Эта догадка получила подтверждение в интервью, которое дал еженедельнику «Аргументы и факты» (№4, 1991 г.) народный депутат СССР В. Алкснис. Он, в частности, заявил:

«Я на днях разговаривал с товарищами из Комитета национального спасения Литвы. Они сказали так: все, о чем просила Москва, мы сделали. Москва обещала, что вторую половину пути – введение прямого президентского правления – она пройдет сама. Однако Москва бросила нас…»

В методах сохранения своей власти наша метрополия шла след в след за теми, кто до нее пытался удержать взбунтовавшиеся территории. Например, французы в Алжире. В 1949 году в дуаре (так называются в Алжире населенные пункты, состоящие более чем из десяти шатров) Сиди-Али-Бунаб проводились крупные карательные операции под предлогом поисков уклонившихся от воинской повинности. Расстрел людей у Вильнюсского телецентра тоже начинался с того, что в республику под предлогом организации призыва на воинскую службу ввели десантные части.

В 1950-м французская метрополия раскрыла «заговор», приписываемый оппозиционной партии. Под этим предлогом арестовали большое количество ее активистов. В дни, когда я был в Латвии, газета ЦК КПЛ «Советская Латвия» опубликовала заявление руководства ОМОНа. В нем говорилось о том, что отряду стало известно, будто бы латышские боевики, переодетые в форму ОМОНа, намерены в день референдума, 17 марта, штурмом взять телецентр.

Это была чистейшей воды провокация, рассчитанная на дестабилизацию положения в городе. Министр внутренних дел Латвии по местному телевидению опроверг фальшивку. Но вот что интересно. Программа «Время» Центрального телевидения, передав текст заявления омоновцев, ни слова не сказала об опровержении министра.

В Баку действительно были совершены нападения на армян, многих из них зверски убили. Зная о готовящейся резне, органы правопорядка, армия ничего не предприняли для защиты людей. И только после того, как трагедия случилась, когда необходимости в войсках уже не было, они вступили в город, убив более ста человек. Те, кто посылали солдат в Баку, преследовали одну цель: сохранить у власти КПСС и устранить влияние Народного фронта.

А вот исторический аналог. Восьмого мая 1945 года, во время празднования победы в алжирском Сэтифе возникла перестрелка между полицией и демонстрантами. Среди последних находились профессиональные подстрекатели к беспорядкам, провокаторы. Им было поручено создать, а затем поддержать атмосферу мятежа. Целые сутки силы порядка не очень заботились о защите европейцев. Некоторых из них убили. Затем по команде начались безжалостные репрессии. В Сэтифе объявили осадное положение.

Империя трещала по швам, время ее истекло, но советская метрополия не хотела верить в неизбежное. И она пыталась держаться из последних сил, свято веря, что «политическая система колониализма ни в чем не повинна, ее нужно во что бы то ни стало удержать, оживить, вдохнув в нее как можно больше кислорода». Это я процитировал французских журналистов Колет и Франсиса Жансон «Алжир вне закона». Книга издана в 1955 году, за семь лет до того, как колония, 175 лет пробывшая в составе Франции, обрела независимость. Все примеры из истории Алжира, приведенные здесь, взяты из этой добросовестно написанной книги.

Агонией советской метрополии стал августовский путч и рождение пятнадцати независимых государств.

Экскурс в историю полезен не только для забавы ума, но и для лучшего понимания некоторых современных процессов. Год назад пришел в движение север Африки, Ближний Восток. Люди устали от диктаторов, правящих десятилетиями. От коррупции, от собственного бесправия. Телевидение ежедневно показывало и показывает многотысячные демонстрации противников режимов. Но вновь, как и в годы советской империи, слышны знакомые речевые обороты: «некоторые силы стремятся дестабилизировать обстановку», «власти борются не с народом, а с боевиками» и т.п. Это говорят уже нынешние руководители России, принявшие от КПСС в качестве друзей самых одиозных дикторов мира. Они их вооружили до зубов и продолжают вооружать, поскольку оружие – едва ли не единственное, чем Россия еще может торговать.

Как и лидеры советской метрополии в свое время, так и нынешние руководители, видимо, не в состоянии понять: время тоталитарных режимов заканчивается и их не спасут никакие кислородные подушки.

Игорь Корольков. Работал в «Комсомольской правде», «Известиях», «Российской газете» (1991 год), «Московских новостях». Специализировался на журналистских расследованиях. Лауреат премии Союза журналистов России и Академии свободной прессы.

Источник