February 10

Наконец-то: левые — слева, правые — справа. Где и с кем народ?

Манеж свободы. Два митинга в Москве

Две московские площади — Свободы и Манежная — сошлись в политической схватке 9 февраля. Та, что у Белого дома, вдохновляемая движением «Демократическая Россия», объединениями «Живое кольцо», «Август-91» и другими демократическими организациями, звала на последний решительный боя с национал-большевизмом и партноменклатурой. «Они не пройдут!» — скандировала площадь Свободы о тех, кто неистовствовал на Манежной. «Они не пройдут!» — о тех, кто митинговал у Белого дома, эхом отзывалась Манежная, руководимая лидерами ОФТ, Российской коммунистической рабочей партии, организациями «Трудовая Москва», «Ленин и Отечество». И тоже звала на последний решительный. Затем обе площади ревностно выясняли, какая же из них собрала больше народу. По окончательным данным московской милиции, победу одержала площадь Свободы.

Численный перевес митингующих сторонников Ельцина над громокипящим собранием его противников, во-первых, как видно, не столь уж значителен, чтобы стать поводом для торжества. Во-вторых — и это главное — политические ристалища площадей отражают раскол в самом обществе, как стихия, бушующая на поверхности, свидетельствует о глубинных тектонических сдвигах. Никогда еще за последние несколько лет разность общественных температур не достигала такой критической отметки и не была столь болезненной для всех. Никогда еще политика, окрашенная в красно-коричневые тона, не обеспечивала предложения в столь широком ассортименте и не пользовалась столь пугающе широким спросом, пока еще, к счастью, не массовым. И никогда, с другой стороны, надежды и упования демократического российского большинства не находились так близко к пределу. Ведь даже сходка сторонников Ельцина подчас, напоминала рабочее совещание со свойственным этому «жанру» выражением «тревоги и озабоченности», «неоднозначных оценок», «товарищеской критики», что совершенно чуждо прямолинейной тональности митингов.

Объектом энергичного недовольства площади Свободы стали некоторые лица из окружения Ельцина. Почему президент терпит рядом людей, нс разделяющих его взгляды и проводящих — кто таимо, кто явно — антиправительственную политику? Почему бывшая партноменклатура (по некоторым данным, ее представители в органах исполнительной власти на местах составляют от 45 до 80 процентов) занимает ключевые посты? Не та ли опять ситуация, в какой долгое время находился Горбачев, окруживший себя ямаевыми и болдиными?

Эти вопросы звучат уже не только на митингах. Их задаешь себе всякий раз, наблюдая встречи и проводы в аэропорту Шереметьево с поцелуями и объятиями у трапа. Идет аппаратная борьба за влияние на Президента.

Митинги еще будут, они неизбежны и даже необходимы как средство давления «а правительство. Вопрос: давление с чьей стороны окажется наиболее успешным?

Ельцину предстоит дать ответ на оба митинга. Самым опасным из вариантов ответа было бы широкое повышение заработком платы под напором жестких и отчаянных требований масс, плохо сознающих, чем это мгновенно отзовется. А отзовется гиперинфляцией с неминуемым новым скачком цен, и тогда очередная волна народного недовольства просто сметет нынешнее правительство. А кто на этой волне может прийти к власти, показал конгресс гражданских и патриотических сил, состоявшийся одновременно с московскими митингами. Судя по тому, что пришлось наблюдать и слышать на этом конгрессе, создастся мощная группировка политических сил, противостоящих нынешнему российскому руководству. Это первая некоммунистическая оппозиция Ельцину. Ее социальная база обещает быть достаточно широкой и сильной: армия, военно-промышленный комплекс, казачество, национал-патриотические движения, а самое главнее — многомиллионные голодные очереди. Эта патриотическая вертикаль, начинаясь в гуще очередей и восходя к кабинету Руцкого, имеет шансы оказаться сильнее президентской вертикали.

Как стало ясно в минувшее воскресенье, Манежная площадь и площадь Свободы сливаются в единое политическое пространство России. Я назвал бы его Манежем Свободы. Манеж — это замкнутый круг. Хождение по нему не может продолжаться бесконечно. Пора окончательно выбирать — либо вечный манеж, либо свобода.

«Известия» 10 февраля 1992 года