February 5

Где-то еще тлеет, где-то уже полыхает

События и публикации 6 февраля 1992 года комментирует обозреватель Аркадий Дубнов*

6 февраля 1992 года. Прошло лишь полтора месяца с того момента, как 21 декабря 1991 года в Алма-Ате была поставлена окончательная точка в истории Советского Союза. В тот день в столице почившей в бозе Казахской ССР собрались главы большинства бывших советских республик, чтобы подтвердить подписанное за две недели до этого в Беловежской Пуще соглашение о создании Содружества Независимых Государств вместо объявленного прекратившим свое существование СССР.

Впрочем, к этому моменту единой советской державы уже не существовало и декабрьские встречи лидеров лишь подводили этому формальные итоги. К этому моменту уже четвертый год полыхала армяно-азербайджанская война за Карабах, провозгласивший свою государственную независимость уже 2 сентября 1991 года, спустя 10 дней после подавления путча ГКЧП.

Полоса «Независимой газеты» (к этому моменту она выглядела единственным российским СМИ, которому удалось сформировать во всех постсоветских республиках полноценный корпус собственных корреспондентов, свободных от опыта работы в подцензурных СМИ) от 6 февраля, отведенная СНГ, выглядит чуть ли не сводкой боевых действий с карабахских фронтов.

Армен Ханбабян пишет материал из Еревана, в котором, в частности читаем:

«Установившееся в Карабахе после недели ожесточенных боев относительное спокойствие и в Ереване и Степанакерте однозначно склонны расценивать как затишье перед бурей. Для подобных умозаключений есть все основания: отброшенные армянской самообороной на исходные позиции подразделения азербайджанской армии ведут перегруппировку сил и готовятся к новому наступлению. Одновременно армянская сторона, ощущая прилив сил, обещает превратить край в неприступную крепость, каковой Карабах и является все последние годы. При этом Степанакерт ежечасно продолжает посылать мировому сообществу радиосигналы «SOS», в которых содержатся призывы не допустить на пороге XXI века нового геноцида армян и помочь карабахцам осуществить свое право на самоопределение».

В заметке ощутимо присутствует победный дух, автору кажется очевидным военное превосходство соотечественников. Однако война штука жестокая и ссылки на ее справедливый характер, подпитываемый памятью о геноциде армян, далеко не всегда обоснованы.

Вот строчки из статьи военного историка Михаила Жирохова «Хроника воздушной войны», о событии, произошедшем за несколько дней до 6 февраля, и опубликованной много лет спустя в журнале «Авиамастер»:

«28 января 1992 года была открыта новая страница воздушной войны в Карабахе: гражданский Ми-8 азербайджанской авиакомпании «Азал» совершал полет из Агдама в блокированный армянами карабахский город Шуша (единственный в Карабахе относительно крупный город, населенный азербайджанцами). При заходе на посадку вертолет был поражен ракетой ПЗРК и рухнул в стороне от жилых кварталов. Все 30 человек, находившиеся на его борту, погибли».

Были ли на борту военные, в сообщении не упоминается. Вертолет был гражданский.

Армянский корреспондент НГ далее в том же номере «НГ» рисует обстановку во враждебном Азербайджане:

«Известно, что оппозиция в Баку требует от президента решительных действий. Положение Муталибова (бывшего руководителя компартии Азербайджана, на тот момент президента Азербайджана - А.Д.), и без того достаточно шаткое, было подорвано неудачами на фронте. Лидеры оппозиции, стремись к власти, уверяют, что могут разрубить карабахский узел одним решительным ударом. При таком раскладе Муталибову крайне необходима хотя бы одна ощутимая победа, что и делает очередное наступление азербайджанцев на Карабах практически неизбежным. Вопрос, однако, в том, способна ли ныне азербайджанская армия одержать такую победу. На мой взгляд, в существующих условиях это невозможно. И вовсе не потому, что Азербайджан столкнулся с какими-то мифическими непобедимыми наемниками. Просто очень трудно сломить стремление народа к свободе и независимости. Вряд ли азербайджанские власти не осознают этого. Они, разумеется, понимают, что дальнейшие военные неудачи могут привести к дестабилизации режима».

В этом прогнозе, очевидно, было трудно ошибиться. Спустя ровно месяц, 6 марта 1992 года после неудач азербайджанской армии в Нагорном Карабахе и под давлением Народного фронта Азербайджана (НФА) Аяз Муталибов подал в отставку. После свержения он перебрался в Россию, которая предоставила ему убежище от политических репрессий. В самом Азербайджане против свергнутого президента возбудили уголовное дело. В феврале 1994 года прокуратура Азербайджана выдала ордер на его арест в связи с расследованием трагических событий 19-20 января 1990 года. В те дни Муталибов возглавлял еще советский Азербайджан. Считается, что именно в ответ на его обращение Москва отдала приказ о вводе советских войск в Баку, где бушевали армянские погромы.

Волнения были подавлены силой, жертвами тех кровавых событий стали более 100 азербайджанцев. 12 апреля 1996 года Аяз Муталибов был арестован в Москве по запросу Азербайджана, где против него были выдвинуты обвинения в попытке организации государственного переворота. Однако Генеральная прокуратура России отказала Баку в выдаче бывшего президента на основании недостаточности материалов обвинения в инкриминируемых ему преступлениях, после чего Аяз Муталибов в мае того же года был освобожден. 8 августа 2011 года, после 19-летней эмиграции, Муталибов вернулся в Азербайджан для участия в похоронах старшего сына и остался там, видимо, получив негласную амнистию со стороны действующих властей.

Но тогда, в начале февраля Муталибов пытался найти поддержку Турции. Азербайджанский корреспондент «НГ» Айдын Мехтиев в номере от 6 февраля рассказывает о встрече в Давосе с премьер-министром Турции Сулейманом Демирелем (ныне покойным), в которой принимал участие Аяз Муталибов, а также президенты Узбекистана и Казахстана Ислам Каримов и Нурсултан Назарбаев. В начале 90-х Турция активно устремилась занять место тюркского патрона по отношению к новым тюркоязычным государствам, возникшим на месте бывшего СССР. Успешный пример строительства светского государства в стране, где подавляющая масса населения – мусульмане, делала созданную Ататюрком в 20-х годах прошлого века Турцию привлекательным примером для бывшей коммунистической элиты, оказавшейся во главе постсоветских республик. А президент Узбекистана Ислам Каримов так и вовсе в начале 90-х публично провозгласил, что его страна пойдет по «турецкому пути».

Однако пройдет всего несколько лет и Каримов, как это часто случалось с ним впоследствии, продемонстрирует явное разочарование сделанным им выбором. Очевидно, Анкара слишком навязчиво предлагала себя в качестве эталона и, кроме того, Каримову уже тогда вовсе не импонировала та степень политического плюрализма, характерная для турецкой модели демократии. В Турции реально действовали несколько политических партий, сражавшихся друг с другом за влияние на парламентских выборах, и правительство формировалось парламентским большинством. Представительская по существу роль президента в Турции не могла стать примером для властного Ислама Каримова.

Раздражала его и агрессивная экспансия турецкого бизнеса, с которой он пытался занять все экономические ниши богатого природными ресурсами Узбекистана и его внутренний рынок.

В феврале же 92-го все еще выглядело по-другому. В заметке, опубликованной «НГ» атмосфера «турецкого обаяния» того времени выглядит более, чем выпукло:

«В швейцарском городе Давосе в отеле «Бельведер» состоялась официальная встреча между премьер-министром Турции Сулейманом Демирелем и президентами трех тюркоязычных государств СНГ, Исламом Каримовым, Нурсултаном Назарбаевым и Аязом Муталибовым. Иницииатором встречи был турецкий премьер, который пригласил трех президентом на ужин. Беседа в формате «3.1.1» проходила за закрытыми дверями, но турецкие газеты все же сообщили подробности. Ислам Каримрв от имени трех президентов преподнес Сулейману Демирелю памятную шкатулку со словами: Вместе с этой шкатулкой мы передаем нашим турецким братьям наши сердца». Сулейман Демирель сказал: «Турция готова оказать вашим народам всяческую помощь, но как жаль, что такая встреча не состоялась сто лет назад».

Любопытно в этом контексте заметить, что спустя ровно 20 лет, на Турцию вновь равняется еще одна центральноазиатская республика, Киргизия. После нескольких переворотов и революций, свергнувших двух президентов, трагических беспорядков на юге страны, к власти там в конце прошлого года пришел четвертый президент, туркофил Алмазбек Атамбаев. Вот отрывки из его выступления в парламенте Турции 13 января 2012 года:

«…Для нас, кыргызов, Турция – это далекая прекрасная звезда в ночном небе. И даже если небо заволокло тучами, мы знаем, что за тучами горит яркая звезда – это братская Турция! …Мы – тюрки и мы никогда не станем рабами. Ибо для тюрка всегда было лучшим умереть стоя, чем жить рабом на коленях.
…Примером в строительстве демократического, сильного государства нам служит Турция. Она сегодня как полярная звезда для тюркских народов. Демократическая и экономически сильная Турция дает нам надежду верить в будущее наших народов.
…История дала нам еще один шанс, если не построить Великий Тюркский Каганат, то хотя бы создать крепкое братство тюркских государств»

…Далее, в той же заметке из Давоса, опубликованной в «НГ», приводятся подробности скандала, который разразился в результате сделанного на форуме президентом Муталибовым заявления, что Азербайджан не допустит вмешательства в свои внутренние дела и тем более, не согласится на чье-либо военное присутствие на своей территории. «Однако, пишет автор «НГ», некоторые СМИ СНГ исказили суть высказываний Муталибова о якобы имевшем месте предложении президента Азербайджана и сообщили о якобы имевшем место предложении Муталибова ввести в Карабах войска ООН». Автор приводит слова руководителя пресс-службы президента России назвавшего эти сообщения «дезинформацией»: «ни в беседах, ни в своих заявлениях Муталибов ничего подобного не говорил».

Стоит заметить, что отмеченная здесь тема интернационализации решения карабахского конфликта, к которой якобы стремился Азербайджан, постоянно возникала и в последующие годы. После многолетних, но неудачных попыток разрешить конфликт с помощью Минской группы ОБСЕ, сопредседателями которой являются Россия, США и Франция, Азербайджан не оставлял попыток вынести эту проблему на уровень ООН. Последний раз это было сделано в прошлом, 2011 году, когда Баку предложил рассмотреть ее на Совете безопасности ООН. Однако попытка, как и раньше, не увенчалась успехом.

Между тем, сегодня в Азербайджане все чаще и настойчивее говорят, что окно возможностей мирного решения карабахского конфликта все больше сужается, и у Баку, скорее всего, не останется иного выхода, кроме силового решения проблемы. Подобная риторика характерна не только для политологов и экспертов, к ней все чаще прибегают и официальные лица в Баку. Еще два года назад, в январе 2010 года, близкий к властям политолог Мубариз Ахмедоглу утверждал:

«Азербайджан все еще не начал военные действия лишь по двум причинам: во-первых, есть психологический фактор. Перед таким серьезным действием Баку должен всячески обдумать свои шаги. Во-вторых, – отношения с Россией. Здесь надо отметить, что у Азербайджана уже давно не осталось доверия к Еревану. В Баку живет надежда на Россию, и в то, что она все-таки поможет решению карабахского вопроса в пользу Азербайджана. Если и эта надежда умрет, то Азербайджан, несомненно, начнет военные действия с Арменией».

6 февраля 1992 года в «НГ» была опубликована еще одна статья, отражавшая растущую напряженность в другом конце бывшего Союза, в Таджикистане. Уже в конце того же 1992 года эта напряженность взорвется и опрокинет страну в пучину кровопролитной гражданской войны. Пока же в таджикской столице Душанбе готовились отметить вторую годовщину трагических событий 12 февраля 1990 года, «когда в столкновениях между демонстрантами и войсками погибли 25 и были ранены несколько сотен человек».

Автор статьи Олег Панфилов пишет:

«Среди жертв оказались люди разных профессий, возрастов и национальностей – таджики, русские, татары. До сих пор официальные власти Таджикистана хранят молчание по поводу истинных причин событий, а проведенное по требованию оппозиционных партий расследование не называет конкретных виновников. Проскользнувшая было информация о причастности Владимира Крючкова и Бориса Пуго пока официально не подтверждается. Тем не менее, именно с приездом Пуго в Душанбе стала разыгрываться антирусская карта, и под руководством райкомов в городе начали создаваться так называемые отряды самообороны. Под давлением демократической оппозиции нынешнее правительство Таджикистана объявило 12 февраля Днем памяти, а Демократическая партия Таджикистана, народное движение «Растохез» и Исламская партия возрождения решили провести Поминальный митинг и демонстрацию. Планируется также открытие мемориального камня, на котором будут указаны имена всех погибших. Однако в последние несколько недель в Душанбе вновь стали распространяться слухи о якобы готовящихся межнациональных беспорядках».

Мне довелось оказаться в Таджикистане впервые в августе 92-го, когда в качестве обозревателя еженедельника «Новое время» я наблюдал за визитом в Душанбе российской правительственной делегации во главе с Егором Гайдаром. Ощущение близкой войны уже было разлито в жарком таджикском воздухе. О событиях февраля 1990 года рассказывал мне на днях известный, если не сказать больше, – легендарный таджикский журналист, а ныне один из лидеров таджикской оппозиции в изгнании, выпускник журфака МГУ Дододжон Атовуллоев. 12 января нынешнего года он чудом выжил после совершенного на него покушения…

Вот его рассказ в кратком изложении:

«Горбачевская перестройка вызвала к жизни в Таджикистане мощное демократическое движение, равного которому не было в республиках советской Центральной Азии. Его движущей силой стала таджикская интеллигенция. Образовались новые партии, стали возникать независимая пресса, – я тогда учредил и возглавил первую в Таджикистане независимую газету «Чароги руз», – в 1990 году готовились первые свободные парламентские выборы, но страх перед приходом новых людей во власть заставил коммунистическую номенклатуру Таджикистана искать выход. Из среды местных мулл, которые, как и любые другие священнослужители в СССР, были негласными агентами КГБ, были выделены провокаторы, ставшие проводниками антирусской агитации, в стране среди русскоязычного населения началась паника. В Москву полетели доклады о готовящихся антирусских погромах. Впоследствии бывший тогда заместителем председателя КГБ Таджикистана Абдулло Назаров рассказывал в интервью «Чароги Руз», как составлялись эти депеши союзному руководству в Москву. А местным партийным руководством стали провоцироваться разговоры о необходимости вернуть таджикам их исторические культурные центры, Самарканд и Бухару, отрезанные большевиками в 20-е годы Узбекистану при административно-территориальном делении Средней Азии.
В начале 1990 года в Душанбе были направлены председатель КГБ СССР Владимир Крючков и министр МВД Борис Пуго. Затем были переброшены в Душанбе части спецназа и внутренних войск. Считается, что именно из этих частей были отобраны снайперы, стрелявшие по митингующим 12 февраля 1990 года… Естественно, что расследование этих событий не выявило виновных. А когда два года спустя установили памятный знак на месте расстрела, он не простоял и года, в 1993–м он уже исчез со своего места...».

Так заполыхало и в Таджикистане. Гражданская война, унесшая там жизни нескольких десятков тысяч человек, закончилась только в 1997 году подписанием в Москве мирного соглашения между таджикским правительством и оппозицией.

Аркадий Дубнов. Международный обозреватель газеты «Московские новости». Закончил МЭИ, работал в НИИ и на АЭС. В журналистике с 1990-го: «Демократическая Россия», «Новое время», «Радио Свобода», «Время новостей». 20 лет наблюдает за тем, что происходит на месте бывшего Союза.

Источник