February 2

Россия США: в Кэмп-Дэвиде забит последний гвоздь в гроб «холодной войны»

Но путь от вражды к союзничеству будет труднее, чем мы предполагали

Кэмп-дэвидская декларация, принятая на встрече президентов России и США, загнала, возможно, последний гвоздь в гроб «холодной войны». Предложена новая формула взаимоотношений, закладывающая первый камень в фундамент межгосударственного общения, которое во всех «цивилизованных» частях света строится на партнерстве и олимпийском принципе дружеского соперничества.

Запомним историческую, без всяких натяжек, формулировку: «Россия и Соединенные Штаты не рассматривают друг друга в качестве потенциальных противников. Их отношения характеризуются отныне дружбой и партнерством, основанными на взаимном доверии, уважении и общей приверженности демократии и экономической свободе».

Проделана «дистанция огромного размера». Чтобы прийти к этому революционному во всех смыслах признанию, не вымученному, не ставшему односторонней уступкой, принятой под давлением, нам потребовалось предать забвению многие заветы не столь отдаленного прошлого, «поступиться принципами», который декларировались с высоких трибун партийных съездов и служили отправной точкой и нашего вклада в гонку вооружений, и нашего биполярного мышления, побуждавшего искать и противодействовать «руке Вашингтона» в любых закоулках планеты, и «месячников ненависти», хотя и копировавших опыт наших более изощренных идеологических противников.

Перелистаем учебник истории в обратном направлении. На XXII съезде КПСС США именовались «центром мировой реакции», которые «в союзе с западногерманскими милитаристами и реваншистами» угрожали миру и безопасности народов. На XXV съезде КПСС «дух Хельсинки» сулил потепление с США, и потому оговаривались случаи, когда «при очевидном различии классовой природы обоих государств и их идеологии есть твердое намерение разрешать разногласия и споры не силой, не угрозами и бряканием оружием, а мирными политическими средствами». На XXVIII съезде КПСС, состоявшемся в июле 1990 года, ростки «нового мышления» позволили провозгласить поворот в отношениях между СССР и США — «от конфронтации и соревнования в гонке вооружений к взаимопониманию, а в ряде вопросов — лаже к партнерству». Вехи большого пути или смена вех, как ни назови — приметы эволюции нашего самосознания и познаний окружающего мира налицо и не нуждаются в лучшей иллюстрации.

Впереди очерчена еще более заманчивая перспектива, вполне укладывающаяся в контуры будущего «нового мирового порядка», о чем многие рассуждают со времени единого фронта против режима Саддама Хусейна. Министр иностранных дел России А. Козырев утверждает: «Мы (Россия и США) даже потенциально больше не являемся противниками и имеем дружественные, а в перспективе — и союзнические отношения». Заявка подана. Чем она подкреплена, помимо здравого смысла и доброй воли?

Действительно, идеологические баррикады более непреодолимы, чем издавние трения и соперничество между единоверцами. Наглядный пример: в послевоенной Европе бывшая нацистская Германия удивительно скоро превратилась в ближайшего союзника Соединенных Штатов — члена антигитлеровской коалиции, а затем вошла в состав военно-политического альянса НАТО. Как-никак, они разделяли идеи рыночной капиталистической экономики и парламентской демократии. Как единоверцам, им было проще превратиться, хотя и не в одночасье, из противников, находившихся в состоянии войны, в партнеров, которых объединяли геополитические цели и общий враг.

Сегодня Россия и США «привержены демократии и экономической свободе». Идеологический ценз отныне неприменим. Но не рано ли претендовать на дружеское расположение? Или — пусть и в отдаленной, но обозримой перспективе — на союзнические привязанности? Все становится на свои места, если не впадать в эйфорию и рассматривать документ, подписанный в загородной резиденции американского президента, как декларацию о намерениях, которую еще предстоит наполнить содержанием.

И еще многозначительный штрих. За несколько дней до встречи в верхах Джордж Буш в ежегодном послании к нации заявил: «Соединенные Штаты выиграли «холодную войну». Борис Ельцин два дня спустя в Лондоне выразил иное мнение: «Не США, а мы все выиграли «холодную войну». Однако нельзя не видеть, что равноправное партнерство будет затруднено, если одна из сторон считает себя победителем, а другую — побежденной.

Нужна смена вех в мышлении, что признается по обе стороны Атлантики, недаром в воскресном номере «Нью-Йоок таймс» содержится приглашение к ученым и официальным лицам переосмыслить прошлое — «понять, как соперничество с Советами в военной и политической области изменило жизнь американцев на протяжении последних 45 лет, какие ложные стереотипы оно создало и как Соединенные Штаты должны измениться теперь, когда „холодная война“ окончена».

Переосмыслить «ложные стереотипы» — значит сделать важный шаг к тому, чтобы выражение «союзники» из декларации о намерениях превратилось я реальность завтрашнего дня. Цель достойная.

«Известия» 3 февраля 1992 года