January 24

Победу правительства в споре о бюджете помог одержать Международный валютный фонд

Судьба первого в истории независимой России государственного бюджета оказалась поистине драматической. Предложения парламентских комитетов и комиссий увеличить его расходную часть на 276 миллиардов рублей практически не только сводили на нет все попытки правительства сформировать относительно бездефицитный бюджет, но и, по сути, ставили вопрос о вотуме доверия самому Кабинету министров.

Начавшиеся же после представления проекта дебаты еще более усугубили обстановку. Ни один из выступивших депутатов не поддержал проект бюджета. Показательно, что почти все ораторы требовали увеличения ассигнований на какие-либо отрасли — на культуру, оборону, науку, колхозы. Требования, нет слов, справедливые. Вот только не прозвучало ни одного предложения по поводу того, откуда же взять деньги на дополнительные расходы.

В конечном счете оказалось, что парламент сам себя загнал в ловушку. Принимать предложенный правительством проект бюджета он явно не желал. Но и не принять его он тоже не мог. Инфляция превратила действующий в России закон, по которому до принятия бюджета правительство может ежемесячно расходовать деньги, составляющие в сумме одну двенадцатую часть бюджета прошлого года, в фикцию.

И тут вице-премьер выложил свою козырную карту, вызвав тем самым, пожалуй, еще больший шок.

Егор Гайдар сообщил депутатам, что сегодня в России возможность регулярно поставлять населению хотя бы в минимальных масштабах хлеб, а также корм для скота зависит от ежедневной разгрузки в наших портах примерно 120—130 тысяч тонн зерна. Это зерно мы получаем исключительно за счет кредитов. Предоставление кредитов жестко увязано с выполнением обязательств, в рамках которых нам была предоставлена отсрочка до марта по выплате основной суммы задолженности бывшего СССР в сумме 11,3 миллиарда рублей. Любые сбои в выплате процентов или выполнении обязательств автоматически ведут к перебоям в поставках зерна. Одним из условий, которые выставили нам кредиторы, предоставившие отсрочку, — четкое сотрудничество с Международным валютным фондом в контроле за серьезностью реформ.

Егор Гайдар также сообщил, что в марте МВФ должен представить доклад о том, в какой степени усилия России по реализации экономической реформы являются серьезными, и на основе этого доклада будет принято решение о пролонгировании отсрочки на апрель и далее. МВФ выдвигает два основных критерия оценки серьезности реформ — последовательность реальных действий по либерализации цен и усилия, направленные на ликвидацию бюджетного дефицита. Если же, по мнению МВФ, эти условия не будут соблюдены, то это приведет автоматически к расторжению соглашения с Парижским клубом и к отсрочке кредитов на продовольствие. А такой поворот дела может привести к тому, что уже в марте население России останется без хлеба, а животноводство будет практически уничтожено.

Егор Гайдар не исключил возможности, что через несколько месяцев наши западные партнеры, скорее всего, скорректируют свою политику, но этих месяцев может оказаться вполне достаточно для того, чтобы в России не стало ни правительства, ни парламента.

Несмотря на столь убийственные аргументы, лишь благодаря титаническим усилиям спикера парламента Руслана Хасбулатова удалось убедить депутатов. Решению придана форма компромисса. Принятый парламентом закон называется «О бюджетной системе Российской Федерации», а не «О бюджете». В этом законе правительству просто разрешается расходование в первом квартале 420,5 миллиарда рублей. При этом решено, что в феврале парламент совместно с Кабинетом министров еще раз проанализирует все бюджетные статьи, будут изыскиваться возможности увеличения ассигнований, начнется серьезная работа над формированием годового бюджета… Однако главное в этот день правительству все же удалось. От попыток увеличить бюджетный дефицит Кабинет министров сумел отбиться. Пока.

«Известия» 25 января 1992 года