January 19

Спасем богатых от голодной смерти?

Некоторое время назад поток импортных посылок стал ощутимо мелеть. «Донорам» (так называют тех, кто шлет помощь) сильно не нравилось, когда их подарки мистическим образом проваливались в бездонные закрома Родины. Где сидят, видимо, какие-то ушлые мужички, помогающие товарам всплыть в коммерческих ларьках. В ноябре — декабре прошлого года количество посылок снова стало увеличиваться. Но надолго ли хватит веры в наши способности разделить подарки по-человечески?

Сейчас доставкой и распределением грузов ведает Комиссия по вопросам международной гуманитарной и технической помощи при Правительстве России. Самое время ей продемонстрировать способности в области дележа: в страну прибывает очередная партия поставок по линии ЕС — это часть продовольствия, на которое страны сообщества выделили 200 миллионов экю. В Россию прибудет 68,5 тысячи тонн мяса, масла, молока. 44 тысячи тонн груза предназначены для Москвы, остальное — для Санкт-Петербурга.

Существуют ли способы безопасной доставки продуктов через голодную страну? Для переговоров на этот счет в Москву недавно приезжал генерал бундесвера Штайнзайфер. У генерала были и другие основания для беспокойства. Незадолго до его приезда московская торговля исхитрилась быстренько распродать 39,6 тонны масла, которое российская сторона обещала не пускать в продажу без представителей ЕС.

Гуманитарная помощь идет к нам уже год. Казалось бы, должен появиться опыт, как с ней обходиться. Почему же с прибытием каждой новой партии в воздухе начинает пахнуть скандалом? Спрашиваю об этом заместителя председателя комиссии Александра ЖИТНИКОВА.

— Наша страна — не первая из тех, кто получает помощь, — говорит Александр Александрович, — И все, кому приходилось с этим сталкиваться, знают, что прямое распределение — тяжелый путь. Реальный выход — привлечь профессионалов, начиная от работников МИДа и кончая милицией. С такой целью, кстати, и создавалась комиссия.

Схема работы такова. Ежедневно мы получаем информацию с таможни о всех гуманитарных грузах, пересекающих границу. Эти данные передают в пункты назначения. В регионах за хранение и распределение помощи отвечает глава администрации. К делу подключают работников правоохранительных органов, депутатов, общественные, религиозные, благотворительные организации.

У нас думают, будто импортными поставками могут заниматься все, кому ни лень, а потом удивляются, почему нет порядка. Между тем дело это весьма щепетильное, для него нужна серьезная государственная основа и профессионализм.

— Каковы объемы помощи? Какая ее часть, по вашему мнению, не доходит до нуждающихся?

— Разговоры о том, будто бы количество иностранных посылок уже сопоставимо с тем, что мы заготавливаем сами, — чистой воды вымысел. За весь прошлый год, по нашим оценкам, было получено 240 тысяч тонн грузов. За последние десять дней пришло 348 тонн. Что это для России? Капля в море.

Гуманитарные поставки хотелось бы увеличить настолько, чтобы страна могла «прожить» на них дней десять — пятнадцать за год. Это три — пять процентов от общего потребления — потоки уже промышленные. Они необходимы, чтобы помочь самым незащищенным слоям населения — пенсионерам, инвалидам, детям из многодетных семей, беременным и кормящим женщинам, — таких у нас свыше 65 миллионов.

Я не разделяю мнения, будто основная часть гуманитарной помощи разворовывается. Думаю, процент хищений здесь даже меньше, чем в обычной торговле. Не случайно же магазины, хоть и соглашаются брать западноевропейское мясо, очень не хотят, чтобы их контролировали наши и западные представители.

— Тем не менее коммерческие магазины в Москве забиты красивыми иностранными банками. Откуда же они?

— Да почему вы так уверены, будто это гуманитарная помощь? Она поступает по различным каналам — государственным, благотворительным, через коммерческие организации. Не хочу бросать тень на честных людей, но в семье, как говорится, не без урода. Возможно, идут какие-то «окологуманитарные» игры, использующие красивые лозунги как прикрытие для афер. Например, заключается бартерная сделка между нашими и иностранными «бизнесменами», и в страну под видом помощи привозят партию кроссовок.

Это выгодно, так как позволяет избежать таможенных пошлин и налогов. Товар пускают в продажу, а сотню пар отдают в детдом, чтобы «отчитаться».

А разве мало было случаев, когда скандал раздували буквально на голом месте? 22 декабря из США прилетел самолет с продовольствием для детских домов и домов престарелых. Мы встречали его вместе с министром социальной защиты населения Э. Памфиловой, представителями американского посольства и Международного Красного Креста. Среди коробок нашли несколько пустых. В том, что они порожняком прилетели из США, ни у нас, ни у американцев не было сомнений. Но… в прессе тут же прошла информация: несмотря на все усилия, кое-что все равно украли. Зачем дезинформировать и население, и «доноров»? В конечном итоге подобные «утки» бьют по интересам малоимущих: чем меньше нам доверия, тем меньше помощи.

— Уж коль вы заговорили об интересах малоимущих, объясните, чем может им помочь запланированная комиссией продажа гуманитарной еды?

— Нравится нам это или нет, но продавать часть импортных грузов все равно придется. Потому что и транспортные расходы, и средства на хранение продуктов достаточно велики. Целиком на бюджет их не повесишь.

Импортное мясо будет пущено с аукционов. Мы заранее объявим открытую распродажу, товар с которой уйдет по рыночной цене. С условием, чтобы его распродали за два-три дня, а не «придерживали».

Есть еще один путь: реализовывать продукты через розничную торговлю. Естественно, все задействованные склады и магазины придется строго контролировать. А вырученные деньги пойдут в фонд социальной поддержки населения. Такие методы, кстати, посоветовали сами «доноры».

— Александр Александрович, вы экономист, и отлично понимаете: пока товар будет продан, пока деньги перечислят в фонд, пока их передадут малоимущим, пройдет столько времени, что рубль успеет упасть вдвое. Нужен ли такой «бизнес»?

— Ну, времени это займет немного. Зато широкая продажа неизбежно окажет влияние на рынок. Она позволит если не удержать, то хотя бы несколько притормозить рост цен.


Сверхэнергичная смена одной комиссии по гуманитарной помощи на другую (а нынешняя существует всего месяц) привела к чисто совдеповскому эффекту, когда дело проваливается, а спросить за него не с кого. Между тем претензий немало. Я даже готова поверить, что разворовывают гораздо меньше продуктов, чем мы думаем. Но само по себе распределение от этого лучше не становится. Ребенок одного из руководителей Совмина (не называю фамилию, потому что честность этого человека вне сомнений) приносит домой три «гуманитарные» банки. Неужели семья голодает? А кто додумался выдавать стареньким бабушкам непривычные для них экзотические соки? Естественно, они отправились в коммерческие лавки, чтобы потом купить молока на вырученные деньги.

Напрасно кивают на старушек, заделавшихся коммерсантками, многие руководители, ответственные за честный дележ, — у них, мол, и спросите, почему на каждом шагу торгуют гуманитарными продуктами. Когда пища попадает к настоящим голодающим, можно не волноваться — ее съедают.

За эти проколы недавно созданная комиссия вины не несет: тут предшественники постарались, да и местные власти руку приложили. Но так, чтобы новые люди не наступили на старые грабли, у нас, наверное, не бывает: иначе вряд ли родилась бы идея бойко распродавать гуманитарные поставки.

Когда в прошлом году импортные продукты «размазывали» по огромной массе пенсионеров и школьников, настоящих малоимущих в сущности обобрали. Их лишили возможности сделать хоть какой-то запас еды, чтобы продержаться и не умереть с голоду в самое трудное время. Теперь иностранные грузы «размажут» еще раз по всем желающим и за большие деньги. А больные пенсионеры и матери-одиночки с детьми на руках пускай тем временем побегают по РЭУ и собесам за справками о своей финансовой несостоятельности. Чтобы потом на вырученные деньги закупать продукты по ценам, подскочившим втрое.

В такой свистопляске с ценами людям нужны не деньги, а продукты. Понятно, что раздать посылки через столы заказов или даже разнести по домам (тем, кто своими ногами прийти не в силах) не в пример сложнее, чем выбросить их в продажу. И пока специальных структур для этого нет, делом вполне могли бы заняться благотворительные общества, коммерческие организации, которые наверняка согласятся принять участие в большой благотворительной акции.

И коль уж от продажи части того, что достается нам даром, никуда не деться (а за фрахтовку самолетов платить тоже нужно), не лучше ли делать это целенаправленно? Например, дать возможность семьям с детьми приобрести сухое молоко (вот вам пример, когда деньги есть, а продукта в природе не существует). Пусть пенсионеры, прошедшие через настоящий голод и сохранившие ужас перед ним на всю жизнь, без мороки, по спискам, закупят себе по пять кило мяса «на черный день».

Единственное, что можно отправлять на аукционы без колебаний, — дорогая одежда, деликатесные продукты. Без них никто наверняка не умрет.

Ольга ПЛАХОТНИКОВА.

«Российская газета» 20 января 1992 года