January 2

А поутру они проснулись…

События и публикации 3 января 1992 года комментирует обозреватель Андрей Жданкин

Этого дня ждали не меньше, чем второго пришествия Христа. И ждали точно так же: со страхом, с надеждой, с верой — в то, что с этого дня начнется отсчет новой эры. День этот настал, когда страна еще не успела опохмелиться. Потому, не сразу поняла, что произошло.

Думали: откроем утром глаза, а там, за окном — изобилие, рай земной, долгожданный капитализм со всеми его притягательными мелочами.

Но отрезвление наступило быстро. На следующий день, 3 января, главные газеты вышли «с отчетами с мест» на первых полосах.

«Российская газета»: «Свобода цен. И цена свободы…» Кемерово, Благовещенск, Москва, Мытищи, Челябинск.

«Известия»: «Цены меняются. Но ничего не меняется на прилавках«. Москва, Курск, Новосибирск, Казань, Грозный, а еще — Украина, Молдова, Литва, Туркменистан, Беларусь, Узбекистан…

Везде — очереди только за хлебом или теми продуктами, цены на которые не успели поднять. У остальных прилавков — пустота.

Не об этом ли мечтала вся страна, поднимая новогодние тосты? Увы, не об этом. Ибо, пустота не только у прилавков, но и за ними: продуктов, пусть даже и дорогих, как не было, так и нет. Накануне «Известия» писали:

«Те, кто рассчитывал, что 2 января мы проснемся в другой стране, где будут хотя и свободные цены, но полные прилавки, испытывают очередное разочарование — чуда не произошло. Магазинные прилавки остались угрожающе пусты, особенно в небольших государственных магазинах. Как видно, даже свободные цены не в состоянии пробудить коммерческого интереса у служащих госторговли».

Ну не становятся богаче и счастливее за одну ночь, даже новогоднюю. Работать надо, а не уповать на халяву. А с желанием работать у нас в стране всегда были проблемы. И потому, как позднее станет ясно, долго еще жители нашей страны будут ждать милостей от государства или от всевозможных благодетелей типа «ммм-властелин-хопер-инвестов», обещавших бесплатный сыр, но не предупреждавших о мышеловках…

А пока страна ждет, что же из всего этого получится. «Независимая газета»:

«…вопрос в том, способна ли отечественная экономика отреагировать на механизмы макроэкономического регулирования, прописанные ей по чилийско-польским рецептам. Как отметил экономический советник российского правительства Константин Кагаловский, „технические проблемы становятся для реформы самыми главными“. Однако, если цены на основные товары не поднимутся до уровня равновесия, вся конструкция экономической стабилизации рухнет».

О том, почему же, в итоге, «конструкция экономической стабилизации» так и не была возведена, почему либерализация цен не дала тех результатов, которых от нее ждали, на сегодня говорено-переговорено, писано-переписано. Гипотез, научных и околонаучных теорий, ссылок на политическую ситуацию, национальный менталитет, историческое наследие — великое множество. Но факт остается фактом — «шоковая терапия», которая буквально за год до этого вылечила Польшу, в России так и не сработала. Как такового свободного рынка у нас не появилось. То, что имеется в наличии сейчас — назвать рынком нельзя ну никак.

Немного статистики. Планировалось, что либерализация цен пройдет параллельно с индексацией зарплаты бюджетников, пенсий, стипендий и других выплат на 70%. С учетом того, что повышение цен, по мнению экспертов правительства, не должно было перешагнуть планку в пару сотен процентов, предполагалось, что данные меры в достаточно короткий срок собьют инфляцию, обеспечат равновесие спроса и предложения и создадут предпосылки для восстановления хозяйственного роста на рыночной основе. Реальность превзошла самые худшие ожидания: к концу 1992 года рост цен на товары всеобщего потребления составил: яйца — 1900%, мыло — 3100%, молоко — 4800%, табак — 3600%, хлеб — 4300%…

А пока, 3 января, газеты пытаются прогнозировать развитие событий. «Известия» в заметке «Если будет что покупать за такие деньги, то к середине лета» приводят мнение частной предпринимательницы: «…производство популярных товаров все-таки вырастет в этом году за счет предприятий, которые начинают самостоятельно выходить на рынок…»

Не начали. Как оказалось, просто свободного плавания цен — не достаточно для того, чтобы заставить отечественную промышленность работать в полную силу. Ибо, для того, чтобы производить колбасу не трех сортов, а 33-х — надо иметь соответствующие линии, технологии, специалистов и пр… Чтобы шить костюмы не только для манекенов, но и для людей, мало простого хотения. Нужны лекала, дизайнеры, портные и ткани. А чтобы были ткани, нужен хлопок, лен, шерсть и ткацкая промышленность. И т.д…

Очень яркий пример — печальная судьба АвтоВАЗа. Вложено в него огромное количество средств. Сменилось несколько собственников, государство взяло под свое крыло. А все равно — покупают его продукцию только от большой нужды…

Другой интересный прогноз — в тех же «Известиях». Заметка «Еще один план «спасения России».

«По данным из американских источников, — пишет газета, — которые имеют возможность тесного общения с московским Белым домом, заместитель премьер-министра Егор Гайдар дает себе всего несколько недель, чтобы прийти к заключению, работает или нет либерализация. Если нет, Россию, как дают понять источники, будет ждать новый эксперимент. Суть плана, который разрабатывался группой исследователей во главе с Дж. Ванниски, президентом корпорации „Поликономикс“, изложена на восьми страницах, уже переданных в Москву и сейчас мне предоставленных. Главная идея: вместо того, чтобы пускать рубль „плавать“ на самотек в призрачной надежде, что он в конце концов стабилизируется на каком-то приемлемом уровне, рубль должен быть привязан к золоту за счет выпуска золотого займа, и курс его по отношению к доллару должен быть установлен на уровне один к одному».

Странный прогноз. Откуда такие сведения появились у нью-йоркского корреспондента газеты Александра Шальнева, не знаю. Упоминание Ванниски я нашел только в книге Павла (Пола) Хлебникова «Крестный отец Кремля — Борис Березовский»:

«Шоковая терапия» Гайдара — это, как говорили шутники, «сплошной шок и никакой терапии». Валовой внутренний продукт России в 1992 году снизился на 19 процентов, еще на 9 процентов в 1993 году, еще на 13 процентов в 1994-м — и так далее почти все 90-е годы. К концу десятилетия великая сверхдержава обрела статус обнищавшей страны третьего мира. Довольно внятным показателем того, как драматично проходил переход России к рынку, является неумолимое падение рубля по отношению к доллару.
Дни, когда один рубль в горбачевской России примерно был равен одному доллару, давно канули в прошлое — к концу 1992 года один доллар стоил 415 рублей. А к концу эры Ельцина за один доллар уже давали около 28 000 (старых) рублей. Правительство Ельцина не захотело вводить временный валютный контроль, как это успешно сделал Китай в годы экономического бума в 80-е и 90-е годы. Американский экономист и бывший советник Рональда Рейгана Джуд Ванниски в то время замечал: «Деньги — это беспроцентный долг государства перед своими гражданами, и к этому долгу государство должно относиться с уважением»».

Вообще, конечно, мир в те дни очень внимательно следил за происходящим в России. Интересный обзор мнений политиков мирового уровня в «Известиях» в статье «Мужество России оценили высоко, но выбираться из кризиса ей придется самостоятельно»:

«В мужестве России никто не отказывает. На это не осмеливаются даже те, кто полагает, что уничтожая механизмы контроля за ценами, не осуществив, предварительно демонополизацию и приватизацию промышленности, в полной мере не урегулировав земельный вопрос и не разработав внушающие доверие законы о свободе предпринимательства и частной собственности, российское правительство совершает безрассудный шаг…
Президент США Дж. Буш, говоря о событиях в России и СНГ, заявил, что государства–участники Содружества могут рассчитывать на финансовую поддержку частного американского бизнеса, „но на каком-то этапе“. „Если им (СНГ) удастся должным образом осуществить подготовку программы реформ и они будут их придерживаться, инвестиции польются потоком“ — заявил президент.
Помощь Европейского сообщества тоже увязывается с ходом процесса демократизации в СНГ и экономической целесообразности предлагаемых экономических проектов. По мнению же министра иностранных дел Великобритании Д. Хэрда, вопрос о предоставлении широкой финансовой помощи, в частности, путем создания стабилизационного фонда, может встать лишь после того, как страны СНГ твердо пойдут по пути осуществления реформ. „Сейчас говорить об этом рано“, — сказал он…»

Ничего удивительного. В начале 1992 года Запад еще не предполагал, что неисчерпаемых ресурсов России хватит на всех, в том числе, и на них. А потому, никто не спешил раскошеливаться. Тем более, что Россия тогда еще не состояла в таких структурах, как МВФ и ВБ. К слову, накануне «Известия» опубликовали небольшую информационную заметку о том, премьер-министр Великобритании Джон Мейджор направил послание президенту Ельцину, призвав его поскорее «как можно быстрее подать заявки на вступление России в Международный валютный фонд и Всемирный банк в качестве полноправного члена». Ровно через 5 месяцев, 1 июня Россия подписала статьи соглашения МВФ и официально стала участницей этой организации. А еще через 3 месяца, 5 августа получила 1 млрд. долларов — первый транш кредита «стэнд-бай» на удержание дефицита бюджета в пределах 5%.

Источник